Готовили заявку на компьютеры для техподдержки. Подобрали модель, получили коммерческие предложения от поставщиков. С пакетом документов пошли к директору. Он оставил документы у себя посмотреть.
Через два дня шеф попросил подготовить объяснение, зачем компьютеры техподдержке. Они же должны работать по заявкам пользователей! Пусть заявки получают по телефону и ходят устранять проблемы на юзерских машинах.
Компьютеры купили только через год.
Систему охраны я, конечно, не вскрывал, но подобная история тоже однажды была.
В Москве есть очень хороший книжный магазин. Книг там много-много, и для удобства посетителей в залах через каждый десяток метров стоят терминалы с каталогом. Есть поиск, описания книг, обложки, указаны цены, можно распечатать маленький чек с указанием зала, стеллажа и полки, где находится книга.
То ли сделано это всё великолепие в какой-то самописной программе, то ли просто открыт локальный сайт, но факт остаётся фактом: в качестве движка используется стандартный виндовый TWebBrowser, причём далеко не самой последней версии. Стоп-стоп. В описании книги, как я уже сказал, есть обложка. Обложка — это картинка. Если навести курсор на картинку (ткнуть в тачскрин), то появляется маленькая панелька инструментов: сохранить как, распечатать, послать по почте, открыть «Мои картинки».
Откроем «картинки», вверх-вверх-вверх, «Мой компьютер». Зайдём в «Сеть», откроем какой-нибудь комп… Ой, фильмы, игры, какие-то бэкапы! Диск C:, Windows, командная строка, экранная клавиатура — полетели!
Впрочем, проделав это, почти сразу же от терминала я отошёл — на меня уже начали коситься работники магазина. А на экране остались висеть открытыми командная строка и клавиатура.
В 1983 году админил я ЕС-1035. Материалы на ней обрабатывались разные, в том числе и с грифом «не для всех». И тут верхнему начальству показалось мало системного программиста и системного инженера с соответствующими формами допуска. Ввели должность инженера по безопасности, причём на полставки. То есть в смену он не ходил, а работал с 9 до 18 с перерывом на обед, как белый человек. Назначили мужичка, далёкого от вычислительной техники; выделили ему терминал, на котором постоянно крутилась его программа, и показали, где «птички» ставить. Мужичок сразу и поставил, руководствуясь принципом: «чем больше, тем безопаснее».
Системщики взвыли в первую же ночь. Этот деятель, кроме всего прочего, запретил запись на магнитную ленту (суточный бэкап сделать не удалось) и вывод на перфоленту (накрылось срочное задание, связанное с оборонкой). И если ленту удалось сделать днём, под чутким надзором этого деятеля, то бэкап можно было делать только ночью.
Уговоры и даже жалобы руководству не помогли. Мужик стоял насмерть. Пришлось копать глубже. Выяснилось, что за блокировку отвечает всего один байт. Запускаем программу «Око» (официально — разработка Горьковского пединститута, на самом деле — американская программа Eye), правим, работаем… Главное, не забыть вернуть обратно.
Спокойно жили месяц. Потом кто-то проболтался. Заставили «Око» стереть. Ночью восстановили с ленты. Сделали бэкап, стёрли. И так каждую ночь. Через месяц опять кто-то проболтался. Стёрли с ленты.
Ну что ж, если начальство так настаивает… Перестали бэкапиться. Через неделю система упала — а восстанавливать-то не с чего. Получили люлей, конечно, но плавно перевели стрелки на безопасника. Управление перешло обратно к сисадмину.
Работала у нас одна девочка из тех, которые по ночным клубам и «чмоки-чмоки». В общем, надо было ей инфу с одного компа на другой слить. Поскольку отношение к железу у неё было, как у блондинки к перфоратору, то консультацию она получала по телефону.
Что бы вы сделали, если бы вам сказали на нужном компьютере скопировать файл, зайти на другой комп и вставить? А это чудо природы на одном компе нажимало «Копировать», на рядом стоящем — «Вставить», а после этого кричало: «Не получается!»
На почти достроенном объекте при приёмке обнаружили коммуникационный лючок, в котором было шесть заглушек и больше ничего — ни кабелей, ни розеток. По плану в этом месте лючка вообще не должно быть. Спросили у эксплуатационщиков: что за фигня?
— Да понимаете, тут дыра в полу была…
Жил да был один студент по имени Алексей. Так вышло, что поступил он в университет на факультет компьютерной инженерии, не имея ни компьютера, ни каких-либо знаний об отрасли вообще.
Года три это всё длилось: студент писал лабы, сдавал предметы, а потом проникся профессией. Осточертело Алексею лабы выполнять на лабораторных компах да в общагу бегать, так как был он немного ленив. А тут как раз начали появляться более-менее массово TFT-мониторы. Один из таких мониторов купил себе одногруппник Алексея. Само собой, что свой старый монитор весом около 15 кг он решил продать побыстрее да подешевле, так как много просить денег было неудобно, а хранить его было тоже муторно — очень уж большой. После переговоров монитор был продан Лёше, который к этому времени уже вынашивал в планах приобретение собственного «коллайдера порабощения человечества».
Но один монитор — это мало, нужен системный блок и периферия. Небольшой опрос одногруппников дал контакты конторы, которая по сходной цене продавала компьютерные детали. Лёша позвонил в эту фирму и заказал всё нужное для компьютера: начинку, принтер, клавиатуру, мышь, колонки. Не хватило лишь корпуса. А так как дело было в пятницу, то Лёше предложили подождать до вторника, когда приедет новая партия.
Ни минуты больше ждать было невозможно. Лёша плюнул, поехал и забрал всё, что было, решив переждать пару дней без корпуса, собрав компьютер просто на столе, а выбрать и докупить «ящик» уже на следующей неделе.
В общем, всю начинку Алексей привёз и смонтировал на столе, проверил работоспособность. На монитор и клавиатуру места не осталось. Как быть? Правильно: нужно заюзать изоленту. Синюю. Алексей отрезал два куска длиной сантиметров по двадцать, продел в верхние крепёжные отверстия материнской платы и аккуратно прибил на мелкие гвоздики к стене возле стола. Блок питания — на стол, сверху пирамидой сидюк, винчестер, флопик. Зафиксировал скотчем. Получился миниатюрный системный блок, который занимал немного места с края стола. На оставшееся пространство как раз влезли монитор (только чтобы не поворачивать сильно), мышь, клавиатура и принтер, а колонки уже пришлось ставить под стол.
Прошла неделя. Алексей успешно осваивал строительство зиккуратов и тому подобные премудрости, а про системник то забывал, то некогда было, то ещё что-то. В итоге решил, что и так хорошо — работает ведь.
Провисела та конструкция года четыре. Пыль с неё исправно сдувалась, с охлаждением проблем не было. Единственную коррекцию внесло лето две-тысячи-какого-то-года, когда от жары оборвалась одна шлейка из изоленты, что всё-таки вынудило Алексея купить корпус, — но это уже другая история.
В одном хорошем крепком банке почти в конце XX века высокое начальство наконец приняло решение: «А подать интернет в филиалы!» Филиалы сказали: «Ни@#$се!» — и на полдня даже забыли о существовании модемов «Лександ», на которых межфилиальный обмен и строился, ибо по нашей тогдашней телефонии ничего другое толком не работало.
И вот в моей серверной появился красавец «Моторола Кодекс 3266» и выделенка. В качестве DTE из головной конторы прислали волшебную (без кавычек!) машину: iP233-MMX и 64 (шестьдесят! четыре!) мегабайта памяти с NT 4 на борту. У меня, как у ведущего разработчика филиала, стояла самая мощная машина: AMD-266, но памяти было 16+16. Почему «+16»? Одну планку мы делили с шефом. То мне захочется «подюкать» от души, то ему. А тут 64 (шестьдесят! четыре!) метра, да ещё и винт на два гига, да какая-то NT вместо любимой OS/2. И вся эта роскошь перекладывает байтики из канала на 33600 в эзернет на 10 мегабит. Непорядок? Непорядок.
В раскопках свалки неликвидов отыскалась мамашка с 386-м SX на 25 мегагерц, четыре планки памяти по 256К, восьмибитная портовка, восьмибитный же контроллер MFM+FDD и сетевушка NE2000. Для завершения безобразия с самого дна были вытащены и присунуты к делу от рожденья гнуснейшая Realtek VGA на 256К и флоповод на 5,25".
Пакет PC-TCP занимал на дискете от силы мегабайт.
SLIP он понимал лучше, чем NT. Драйвер на NE2000 был в комплекте. Весь этот хлам был сочленён, снабжён каким-то БП и прилеплен упаковочным скотчем под крышку серверного стола. Поднятие SLIP было прописано в autoexec.bat. Роутер принялся перекладывать байтики с интерфейса на интерфейс, а мегамашина перекочевала в мой кабинет.
Примерно пару месяцев спустя филиал посетило высочайшее руководство, в том числе и главный админ банка. Он походил по нашей аппаратной, поцокал языком и изъявил желание:
— А дай-ка, пока боссы трындят, я в инет по-быстрому метнусь.
— Ну вон, иди ко мне на машину — и впёред.
— Да ну, это идти надо целых десять метров. Давай я прямо с роутера.
— Не выйдет с роутера.
— Что такое?
— Вот он, роутер. С него не выйдет.
Главный админ посмотрел под стол. Глаза его достаточно шустро выкатились на задницу через лоб. А сетевая карточка ехидно подмигнула ему линком из-под скотча.
— Э-э-э… Э-э-э… Этташотакоэ?
— Роутер.
— А-а-а… А как?
— Ну вот так…
— А где тот? Ну, большой? Покупной который.
— Да вон у меня стоит.
— Да-а-а… И вот все два месяца всё это работает? И не падает? И успевает?
— Ну да. (Чего ему с такого канала не успевать-то?)
— Ты это… Очень прошу, верни машину на место. А то не дай бог начальство узнает, что можно было и вот так обойтись…
Неделю назад девушка попросила починить МФУ. При включении, мол, начинает щёлкать и не работает.
Позвал друга. Взяли пивка, сидим разбираем. Через полчаса МФУ превратили в горстку деталей, но проблему не нашли: ездяще-сканирующее устройство всё так же застревало в крайнем правом положении. Никаких датчиков, которые должны определять это положение, мы не заметили. Всемогущего Гугля под рукой не было.
Подруга застала нас через два часа в позе мыслителей. Так как дело было вечером, и результата сегодня никто и не ждал, решили отложить ремонт на некоторое время и спросить кого-либо более шарящего в офисной технике.
На следующий день мне передали решение проблемы: протереть зеркала и стекло. Сканирующий датчик, уезжая направо, должен был обнаружить две полосы — резкую чёрную и резкую белую. Но из-за крайней пыльности устройства эти две полосы сливались и воспринимались как две серые разного оттенка.
Физик с двумя высшими образованиями и админ, учащийся в аспирантуре престижного вуза, разобрали девайс до винтика, протёрли все платы, рассмотрели все микросхемы, думали даже пробовать перепрошивать электронную начинку принтера. Не додумались до самого простого ремонта по методу блондинки: «Поморгала фарами, протёрла стёкла и зеркала». То, что ремонт МФУ — не наша специальность, нас не оправдывает.
У всех, кого родители в детстве пытались оградить от «тлетворного влияния» компьютера, по крайней мере, этот компьютер был. А у меня не было, и родители были против его приобретения. Им «какой-то врач» сказал, что от него дети чуть ли не в роботов превращаются, нелюдимых и замкнутых. Напугали, короче. Зато «умная машина» была у соседа, и называлась она «Специалист».
Придумали мы с соседом такое решение. Когда дома никого не было, просверлили в оконных рамах два отверстия: одно в его раме, другое в моей. От его «Специалиста» протянули антенный кабель к моему телевизору, закрасили белой краской, а переключатель, позволяющий выбирать между антенной и его компьютером, чтобы родители не заметили, прикрепили к плинтусу за диваном.
Теперь я мог, по крайней мере, в отсутствии родителей смотреть, как сосед программирует на Бейсике. Через год в школе началась информатика, а я уже знал всё на год вперёд.
Читаю истории о трудном детстве и борьбе с родителями за компьютер и думаю: как же мне повезло с родителями! Пароли на BIOS, вытаскивание разных проводов и другие методы ограничения чада? У меня такого никогда не было.
Подвох крылся в том, что как только я зантересовался компом, мне тут же вручили три книги: Фигурнова, Кернигана-Ритчи и теорию игр.
Естественно, сперва меня интересовали только игры. А поиграть было во что: на компе были и Dune 2, и King’s Bounty, и Prince of Persia, и Doom 2, не говоря уже о мелочёвке типа Bomberman.
И я играл, пока не застрял на King’s Bounty. Дело в том, что про возможность летать я не знал, поэтому постоянно терял время в пустыне и упирался в лимит времени. Факт подвиг меня на изучение одной из вышеуказанных книг: теории игр. Вот только я её не осилил — для школьника вузовский учебник был сложноват.
Подумав, что ружьё висит не просто так, дальше я занялся Фигурновым. Естественно, ответа на свой вопрос я не получил, но стал понимать компьютер гораздо лучше. Но самое важное, что меня стало больше интересовать внутреннее устройство этого чудо-ящика.
А добили меня Керниган с Ритчи: так вот как, оказывается, можно делать эти игры!
В результате через год лучшей игрой для меня был Borland C. «
Охоту на лис», простенькие головоломки и прочие радости жизни было приятнее писать, чем в них играть.
В чём же выигрыш родителей? Чтобы написать программу, надо заранее прочитать теорию (напоминаю, я был школьником), спланировать, набросать псевдокод. Всё это можно сделать на листочке при выключенном компьютере. В результате я и не возражал против ограничения времени за компом.
Есть у меня привычка — в поездках пользоваться
MidpSSH. Сегодня подсаживается полупьяная тётка лет сорока пяти:
— Ух ты, DOS!
Думаю, что ответить.
— А GW-BASIC есть?
Всё ещё в ступоре.
— А «Лексикон»? А «Лемминги»?
Увидел на экране Windows — не спеши называть пользователя ламером. Возможно, он безупречно разбирается в чём-то другом.
Увидел на экране Linux — не спеши обзывать пользователя задротом и сектантом. Возможно, у него разносторонний круг интересов, он отличный собеседник, а вторую половину найдёт раньше тебя, если уже не нашёл.
Увидел на экране FreeBSD — не спеши подозревать пользователя в сатанизме. Возможно, уж его-то ад точно не ждёт.
Увидел на экране DOS — не спеши вешать на пользователя ярлык «нищеброд». Возможно, он вспоминает молодость.
Увидел ЭЛТ-монитор — не спеши обвинять пользователя в наплевательстве на собственное здоровье. Возможно, он будет ходить без очков до глубокой старости.
Увидел на экране игру — не спеши ставить пользователю диагноз «гиподинамия». Возможно, он — чемпион по тому или иному виду спорта, пусть и районного масштаба.
И вообще, не суди о пользователе по его экрану. Точно ошибёшься.
В стойке установлено несколько веб-серверов. С Fedora. Без мониторов. Управляются они по телнету. Компьютер с монитором для этого стоит в паре метров. Никаких экзотических задач он не выполняет. Никакого экзотического оборудования к нему не подключено. Ничего, кроме телнет-клиента, на нём не запускают. Пользователь за ним сидит — далеко не эникейщик со «зверем», иначе как бы он сервера на линуксе администрировал?
Такая машина даже в жёстком диске не нуждается. Флешку с каким-ниудь Damn Small Linux в зубы — и вперёд! А теперь угадайте, что установлено на машине? Лицензионный Windows XP (ставили ещё тогда, когда он продавался). Professional! Урезанный до неузнаваемости: на 500-гиговом винте 99 процентов свободного места. Снесено почти всё, вплоть до блокнота. Только телнет остался.
Это ведь даже из пушки не по воробьям — по амёбам! Лучше бы средства, потраченные на приобретение Виндоуса и огромного винта, потратили на замену трубочного монитора жидкокристаллическим — глаза админские не жалко?
Во времена студенчества подрабатывал в технической поддержке некрупного тюменского провайдера. Работа непыльная, с дайлапщиками, а они звонили редко, да и проблемы у них были шуточные.
Как-то раз раздался звонок. Женщина сообщила, что не может установить соединение с интернетом. Номер дозвона назвала правильный. По ходу разговора спрашиваю производителя модема. Как выяснилось, модема у женщины не было. Начал объяснять, что без модема компьютер не сможет завязать интернет-соединение. Оказалось, что у неё и компьютера-то нет.
Так и делала женщина: поднимала телефонную трубку, набирала номер дозвона и ждала, когда ей дадут доступ в Матрицу.
Мы не айтишники — мы электрики. Часть дня мы бегаем на своих двоих по станции; оставшееся время товарищ пишет на С++, а я мучаю базы данных. Порой нам звонят админы, просят зайти в соседний кабинет и что-нибудь настроить.
Взяли админы практикантку. Зачем приходила девушка к нам — не помню, но неожиданно начальник, хитро прищурившись, начал считать вслух:
— Столько-то на столько-то, пять на ум пошло…
В глазах практикантки блеснула великая мудрость. Девушка бодренько подскочила к начальнику со словами:
— У вас же калькулятор в компьютере есть!
Работа замерла.
— Неужели? А что ещё тут можно делать? — изобразил крайнее удивление начальник.
Мы уселись поудобнее, внимая получасовому рассказу о прелестях ПК.
Прямые руки у современных детей встречаются всё реже. Почему? Все просто: в моём детстве не было PSP с вайфаем и яблочных гаджетов; были лишь компьютеры, которыми пугали инженеров и математиков, и игровые приставки класса «Денди». И поиграть с друзьями можно было только лицом к лицу, а мультиплеер был на одном телевизоре. Нашу теперешнюю жизнь облегчают технологии, но некоторые от этого тупеют и начинают воспринимать всё как магию.
Так вот, и я был обладателем как раз такой консоли, которая, по заверениям родителей, «убивала» зомбоящики, если играть больше часа в день. Уже в те времена (а был я тогда школотой) паяльником я орудовал лучше, чем многие взрослые: моим соседом по коммунальной был дядька-радиотехник.
Как-то я заболел и сидел дома без дела. Выходить на улицу было категорически запрещено, гостей тоже не пускали. Мой лучший друг-геймер, с которым мы могли часами рубиться в «Денди», жил этажом ниже. А играть одному мне было скучно: все игры были пройдены по несколько раз, а картриджи были дефицитом и покупались на праздники.
У моей приставки в комплекте был адаптер, который позволял переключать вход антенны с приставки на телеантенну и наоборот, чтобы лишний раз не выдёргивать шнур из телевизора. Я подумал: ничего страшного же не произойдёт, если распараллелить провод куском антенного и удлинить его?
Так и было сделано. Выпросил у соседа-радиотехника длинный провод от какой-то антенны, прикрутил к переключателю в параллель к основной антенне и проверил на телике того самого соседа. Всё показывало! Осталась лишь одна проблема, но дядя-радиолюбитель уже бегал с горящими глазами, когда понял мой хитроумный план. Нашли несколько телефонных проводов, с болью в сердце перерезали провод от джойстика и нарастили телефонными проводами.
Звонок другу снизу и объяснение моей идеи повергли его в недоумение. Но он послушно подключил сброшенную через окно антенну к телику, получил джойстик — и у нас появилась первая игровая сеть.
За идею я был вознаграждён правами админа (игру выбирал я, да и главный джойстик был у меня) и некоторым количеством люлей за «испорченную дорогую приставку». Но потом и родители прониклись.
Так вот что я хочу сказать: смекалку и находчивость нельзя купить и подарить вашему ребёнку. Не решайте все проблемы за детей — им тоже нужно учиться думать.
Админ Шрёдингера — объект мысленного эксперимента, предложенного нашими техниками, которым они хотели показать неполноту квантовой механики при переходе от технических специалистов к менеджерам.
В здании фирмы администратор сети прокладывает сеть на новое рабочее место. Сеть можно проложить двумя взаимоисключающими способами. Начальник отдела IT не может заранее сказать, какой способ прокладки сеть правилен, так как админ до окончания работ (если за ним не ведётся наблюдение) находится в суперпозиции двух состояний: правильной и неправильной прокладки сети.
По окончании работ начальник IT переходит в одно состояние из двух: либо сеть проложена неправильно, и правильным был способ № 1; либо сеть проложена неправильно, и правильным был способ № 2.
Вопрос стоит так: когда начальник IT перестаёт существовать как смешение двух состояний и выбирает одно конкретное? При каких условиях происходит коллапс волновой функции?
Доводилось как-то «вскрывать» ради любопытства
систему охраны по просьбе знакомого охранника. Да и молодой был, хотелось силы проверить.
Приводов нет, диспетчер задач действительно заблокирован. На весь экран — охранная программа. Программное отключение USB-порта? В моём случае просто был выключен автостарт. Возможности вызвать «Пуск» не было. Так как стояла «хрюшка», альт-табнуться на пустое окно, как в «семёрке», не удавалось. Выключать компьютер запрещалось, а если что — загрузка с других устройств запрещена.
И всё равно «защита» пала. Охранник ещё полгода смотрел фильмы, а обслужка, зная это, чесала репу и ничего понять не могла. Потом, сдавшись, у меня и узнали.
Собственно, решение: «Справка → О программе». В конце текста — ссылка на сайт разработчика. Кликаем — открывается IE. В строку «D:» — а вот уже и флешка появилась.
Разработчики, будьте скромнее!
В среде разработчиков программ до сих пор встречаются особи вымирающего (но ещё не вымершего) вида Программист ’98. Отличить представителей этого вида от других особей семейства программистов очень просто — они пишут свои программы так, будто бы все вокруг до сих пор работают в операционной системе Windows 98, которая никак не контролирует и не ограничивает действия программы.
Программист ’98 никак не задумывается о том, что такие места, как корень диска C:, каталоги Windows и Program Files, раздел Local Machine реестра, в нормально настроенной системе доступны на запись только программам, запущенным от имени пользователей с полномочиями администратора. Посему системному администратору, столкнувшемуся с необходимостью использования таких «продуктов», приходится выслеживать, какие же объекты эта @#$ программа пытается открыть на запись, и указывать эти разрешения в индивидуальном порядке. Или же давать пользователю полномочия администратора и периодически разгребать последствия его бурной деятельности.
А ещё Программист ’98 никогда не слышал о существовании системных служб, посему все задачи поручает приложениям, запускаемым через пользовательский интерфейс. Даже если программный комплекс работает по клиент-серверной технологии, для его работы всё равно на сервере нужно начать сеанс пользователя, запуская программы из автозагрузки. Настраивать параметры серверного компонента тоже нужно непосредственно на сервере, потому что про веб-интерфейс Программист ’98 тоже никогда не слышал.
И ладно, если бы речь шла только о поделках вчерашних школьников! Порою с продуктами жизнедеятельности Программиста ’98 сталкиваешься, даже работая с очень серьёзными системами. Например, с «профессиональной» версией ПО для системы охраны, имеющей весьма широкое распространение.
Базовый комплект включает целых шесть программ, из которых оператору системы безопасности нужна только одна, показывающая ситуацию на охраняемом объекте. Вот только её работоспособность зависит от правильной настройки остальной системы, в которой без трёхсот капель валерьянки не разберёшься.
Ещё две используются для связи с базой данных и контролируемыми приборами, наглядно демонстрируя процесс через окна — кому и зачем? Да, эти программы можно запустить на других компьютерах, но всё равно только из сеанса пользователя. И если тот пользователь случайно закроет окна, чтоб не мешали, последствия будут не особо предсказуемы.
Четвёртая программа позволяет настраивать подключение к базе данных, пятая — настраивать модель самого охраняемого объекта. Как вы уже догадались, пользоваться пятой можно только с этого же рабочего места, предварительно согнав с него дежурного наблюдателя.
Шестая же используется в качестве прокладки между всем этим бредом, а ещё периодически выдаёт крайне невнятные сообщения об ошибках, причиной которых зачастую оказывается закрытие программ номер два и три.
Один Ктулху знает, что мешало загнать весь код в системные службы, оставив на экране только одно, нужное оператору окно, и реализовать нормальный интерфейс для удалённой настройки параметров системы. Такое впечатление, что разработчикам для этого не хватило мозгов. Быть может, их как раз Ктулху и съел?
На всём протяжении обучения в институте у меня был один и то же сосед по комнате в общежитии — классный чувак, учился на мехмате, музыкант к тому всему. Так случилось, что мы примерно в одно и то же время купили одинаковые до мельчайших подробностей ноутбуки. Он, разумеется, первым делом залил туда Кубейс, набор сэмплов и прочее подобное. Я же сразу поставил Архикад.
Гостей у нас в комнате всегда было немало — и к нему, и ко мне, и вообще. Через месяц я краем уха услышал, как один обитатель общежития исступлённо доказывал другому, что в Архикаде пишут музыку, и готов был спорить на тысячу рублей, что это так. Доказать был готов «вот прям щас — давай к Жене из 302-й зайдём, сам увидишь!»
